Горный поход в Грайские АльпыПоход в Грайские Альпы
На въезде в деревню Вальгризанш
Главная Дневник Питание Карты Заброска Медицина Фотоальбом Контакты



В деревне Вальгризанш
Итальянская деревушка на въезде в долину реки Дора ди Вальгризанш

Дорога в горы

-Подъём! - разбудили всех голоса Лёши и Кирилла, - завтракаем, и выходим.

А на завтрак-то персики, шоколадка, пирог, как с неба свалившийся. По Милану шла теперь не просто великолепная семёрка, а ещё и главарь. На вокзале она окружила автомат и пыталась накормить его деньгами. Он отплёвывался и ругался: "Карту, карту давай!". После таких слов пыл туристов поутих и двое из них, назовём их два капитана, пошли пытать кассу, где сидят более сговорчивые субъекты. Вокзал представляет из себя дюжину путей, упирающихся в тупики, толпы самого разного народу, в том числе и с рюкзаками, в том числе и с такими, от которых даже у хорошо знакомых нам прелестей глаза(если бы были) на лоб(если б он был) полезли бы. Билеты куплены, пустой вагон не пытался спрятаться, был легко вычислен и оккупирован. Кирилл, знаток трамваев, оценил плавность и скорость хода этого, хоть и старого поезда. В чём же секрет? Возможно в рельсах, покрашенных в белый цвет? Во всяком случае, других видимых причин не нашлось. Инна, поджав ноги, уместилась на одном сиденье, при этом что-то записывая в книжечку. Всем лешим, страдающим от того, что темнота наступает от неожиданно упавших волос, Марина предложила заплести косички. Леших оказалось двое, Соня и Толя. Критерий качества заплетаемых косичек - выражение лица лешего. Если оно похоже на лицо, съевшего лимон, то косички что надо. Судьба сыграла с Толей добрую шутку. Его лицо было таким, только пока заплеталась левая половина головы. Правую, почему-то, заплетала Соня... Там расплелося конечно всё, но зато было не больно.

Настроение как бы его назвать - предновогоднее. В таком настроении ребята наблюдали за окнами поезда всё растущие и приближающиеся горы. Лёша что-то рассказывал Марине на ушко, отчего в её взгляде за окно просыпался немалый интерес, Толя пытался объяснить Инне свои представления об уровне леса и высоте гор относительно поезда, от чего ей вообще захотелось спать. Остальные, говорили сами с собой, рассказывая о красоте и величественности гор, куда их забросила и продолжает забрасывать судьба в лице горного поезда с необычной планировкой салона, о этих ребятах, чьи лица будешь видеть всё время пока не моргнёшь или пока... о, пока поезд не въедет в тоннель, тьматьматьма-ать! выехали, а тут высота, тьматьматьма-ать, а тут глубина, а тут виноград, а там домики с черепичными крышами и деревянными ставнями, а здесь ветряные мельницы и гидростанции, а на лугу лошадки, а на склонах облака, а ещё..., а,... а,... , Аоста. Прелести на спины, и на вокзал занимать места и создавать очереди. Ребята разделились на группы по интересам, и пошла гулять губерния!

Одна группа тормошила город на наличие шоколада и ей сперва отвечали, что шоколад здесь не добывают(вот оно преимущество незнания языка, хоть посмеяться можно), но всё-таки оказалось, что несмотря на недостаток ископаемого шоколада, он был в магазине, где ребята его и откопали.

Другая группа искала туристские карты французской части маршрута. С этим потуже. Аоста известный перевалочный пункт у туристов и здесь есть карты, но подразумевается, что туристы не могут далеко уйти и скатятся с гор обратно в Аосту, и поэтому здесь есть карты только этого региона.Эта группа вернулась налегке.

Третья группа искала транспорт, но все поиски сводились либо к автобусам до Вальгризанша, либо к таксопарку легковушек, дежуривших у вокзала. Даже полицейский, который знает о нелегальщине Аосты чуть больше чем остальные, как Соня не допытывалась до него, ничем не помог и родственники его тоже. Тем не менее, их настойчивость докатилась до телефонного звонка в небольшой лавочке Вальгризанша, где имелся дрынолёт, могущий доставить прелестей и их туристов вверх по долине до местечка Сюрьер, на чём и успокоились.

Гуляющие, каждый по своему резону, могли видеть памятник, изображающий какого-то охотника, убившего горного козла, и у них возникал резонный вопрос, настолько резонный, что не резонно его повторять. Автобус отходил от участка Т. Кирилла терзали смутные сомнения по поводу загадочного Т и он спросил что-то одного из водителей.

- Аррива, Аррива,-раздалось в ответ, что подтверждало смутность сомнений, т.е. всё в порядке. Автобус вскоре появился, вместил в себя наших героев и, дабы им в дороге было не скучно, подсадил десятка три представителя местной молодёжи, попросту говоря, школьников. Они добросовестно пытались развеселить этих молчунов и тихонь, они рассказывали анекдоты, играли в карты, спорили о чём то, особенно кудрявый в красной майке, даже пинались, но всё дело в том, что молчуны и тихони воспринимали их, полные эмоций и переживаний, разговоры не более, чем белый шум, и от этого молчали ещё упорнее. Весело было только Инне: как и все слова, не были поняты слова признания кавалера, сидящего за ней, тогда придя в отчаяние от подобного равнодушия, он стал биться о сиденье головой, а Инна то думала, что он пинается, зараза такая, и мешает смотреть в окно.

Пробираясь по узой дорожке среди тонущих в цветах и увитых плющом домиков, солнечными верандами и настежь открытыми ставнями, приглашающих принять ванну, выпить чашечку кофэ; среди виноградных садов, проезжая над вертикальными обрывами и под камнями, грозящими упасть на дорогу, постепенно набирая высоту, автобус подъезжал не к какому-то вальгрижансу, как кое-кто до сих пор считает, а к Вальгризаншу. Кое-кто подумает, что автор зануда. Ну и пусть эти слова звучат одинаково непонятно, но каково же так часто произносить слово, которого нет ни в одном словаре и ни на одной карте? Нет, в этом можно, конечно, найти удовольствие какое-то, но... но... и да, автор зануда. Помимо кудрявых, кричащих и пинающихся, в автобусе ехал мужичок, в обязанности которого входило за ними присматривать. Этот мужичок что-то сказал в микрофон, типа: "руки под камни не совать, в речку не нырять, коров не доить, козлов не мочить", и автобус остановился.

Кирилл и Соня отправились на поиски дрынолёта. Здесь, как, впрочем, и везде, было красиво, но одна маленькая деталь, а точнее её отсутствие, привлекала взгляд. На крутом зелёном-презелёном склоне было место, где не было ничего зелёного, ни серого, ни деревьев, ни камней, ничего, кроме белого цвета.

Или у художника закончилась краска или большой ребёнок потерял кусочек от огромного пазла или ткачу не хватило ниток или на дисплее сломался пиксель или, Бог его знает, что ещё там у кого открутилось, но там был белый квадрат. Интересно,сфотографировал ли его хоть кто-нибудь? В ожидании разведчиков Лёша подошёл к тому мужичку, который теперь отвозил детей в палаточный лагерь на машинке, которая сильно интересовала наших друзей в известном плане, и похоже договорился о чём-то. А разведка доложила, что в городке акция: купи в лавке старушки-болтушки всякой всячины на сотню евро и получи бесплатный тур на дрынолёте в любую точку автомобильной парковки местечка Сюрьер. И уже ребята стали присматривать, а есть ли вообще в лавочке товаров на нужную сумму и уже где-то тарахтел дрынолёт, как свои услуги предоставил мужичок.

-Зис,-сказал Лёша, ткнув пальцем в карту наугад, но повыше по этой долине.

Мужичок покачал головой и указал место, дальше которого не мог заехать:

-Сюрьер.

-О кей,- согласился Лёша.

-Вот подстава,- выругался Кирилл и, разводя руками и, показывая на новый транспорт старушке, произносил что-то нечленораздельное. Старушка обрадовалась, узнав в водителе человека, с которым можно нормально поговорить. Водитель тоже был рад. Внешне, их разговор напоминал перепалку, но, относя это к итальянской эмоциональности, предположу, что беседа была такой:

-О, малыш Джакомо! Ну расскажи, как поживает мама Розалинья, всё ли у неё хорошо, сколько нынче лет твоим рагацци? (при этом слове она почему-то показала рукой на туристов)

-Спасибо тетя Франческа, у нас всё хорошо, ребятишкам по 20-25, Не болит ли рука у твоего Старого Рафаеля, с тех пор как он не вписался в поворот на своём дрынолёте?, и показал в сторону приближающейся тарахтелки.

-Ты как всегда заботлив, Джакомо, рука у него в порядке, только трясётся иногда - при этом, она подняла руку со сжатым кулаком и как будто пригрозила ею.

Тут она расчувствовалась и пошла к мужу рассказать как дела у Джакомо, и какой он заботливый.

Джакомо ехал, одним глазом смотря на Лёшу, а другим на Кирилла. Просто он с ними говорил, а не смотреть на собеседника неприлично. Так за разговором незаметно приехали до Сюрьера. Попрощались с мужичком и всё. Самое время кричать ура и фотографироваться, что и было проделано незамедлительно.

На этой высоте растительности заметно меньше, только трава растёт стабильно, да и то пока её не съест какая-нибудь корова. Стадо которых, кстати, легко обнаружить по звуку колокольчиков. Начало похода отмечено, теперь нужно идти. Ледорубы в руки , руки в ноги, ноги в руки, кому как удобнее, попопали. Предупреждающая надпись осталась позади непрочитанной, путь лежит по дороге, идущей с небольшим уклоном. Погода пасмурная. Навстречу попадаются местные жители и не очень местные туристы. Попался и один ребёнок, которого от вида прелестей и тех, кто под ними, чуть не вынесло на обочину. Прошли ещё одно стадо, под пристальными взглядами десятков больших коровьих глаз. Вечерело, и группа свернула к реке в поисках мест под палатки. Нужно было найти компромисс между наклоном, камнями и коровьими лепёшками. Компромисс был найден как раз между лепёшками. Самое время подумать, как делиться по палаткам. А, что, разделились уже? Отлично. Разделение такое. Гитарист должен контролировать, как носильщик гитары с нею обращается, поэтому они в одной палатке. В случае неудовлетворительного состояния гитары может понадобиться медик. Также, медик должен быть в курсе того, кто что съел, поэтому начпрод должен быть с медиком.

Другая палатка заполнилась автоматически, в неё вошли: Кирилл-Кирилл, помощник начпрода, хронометрист, капитан, ещё один помощник начпрода, летописец, руководитель, помощник помощника начпрода, реммастер и, наконец, Кирил, Инна, Толя, Ира. Не трудно заметить, что эта палатка чуточку вместительнее. Гитарист и Летописец сгоняли за водой пока палатки Заполнялись первый раз. Это ж надо всё куда-то распихать, а тут есть над чем подумать.

Хорошо ли спится на кошках, греет ли по ночам верёвка, используют ли газовый баллон, если сосед пинается.; открыть свой рулон туалетной бумаги или взять вот этот, ничей; одевать ли каску, если сосед решит, что ты пинаешься и решит нанести удар первым, как спрятать колбасу так, чтобы она не пахла, куда положить зелёную фигню, чтобы вообще её не видеть, где лежит зубная паста и ещё много чего.

Рем мастер поведал доктору, что сам нуждается в ремонте. После чего был тщательно прослушан вдоль и поперёк. Не обнаружив ничего подозрительного, Марина выдала Толе таблетки, чтобы это подозрительное обнаружилось само.

- Коли через три дня не окочуришься, дам ещё конфет.

- Кхе-Кхе, ну и шутки у вас доктор. А за конфеты спасибо.

Первый ужин. Ммммм макароны с пастой, вприкуску с хлебцами и сыром. Потом кипятится чайник, а рядом появляются сахар, печенюшки и конфеты. Всё это нужно растянуть на маленькую чашечку чая, но непременно оставить что-то для добавки. А чтобы чая казалось не так уж и мало, нужно поднести чашку как можно ближе к глазам, тогда увидишь целое море чая! Что делать, если после ужина не спится? Что-то нужно поделать, но что. Вокруг так серо и пасмурно... Эврика, есть же динамит для разгона облаков. Кто имеет динамит и пошумит и пошалит! В долине слышны разрывы, крики и смех. Это рвалась упаковка, кричали от счастья, увидев в эпицентре разрыва ананасовые консервы, смеялись, увидев рядом Сидоренко, высунувшего язык. После такого праздника можно и ко сну готовиться.

Ну вот она первая ночь в палатке, Испытываешь лёгкость от выхода на маршрут, остаются только идти и идти, это самое простое. Ещё настроение стало более новогодним, как будто уже без одной минуты двенадцать и эта минута растягивается и растягивается.

Силуэт горного хребта
©2011-2013
pisma@alpenway.ru
При поддержке Нижегородского Горного Клуба