Горный поход в Грайские АльпыПоход в Грайские Альпы
Вид из илюминатора самолета
Главная Дневник Питание Карты Заброска Медицина Фотоальбом Контакты



Вид из иллюминатора самолета

Перелёт

Посадка в самолёт. Инструкция по эвакуации, лежащая в кармашке сиденья, продублирована стюардессой. Она рассказывала как самолёт ужасно трясёт, и с потолка свисают жёлтые кислородные маски, потом самолёт удается посадить в бушующий океан и всенадевают на себя спасательные жилеты (при этом улыбка не сходит с её лица), а когда надоест тряска и плавание, то нужно ползком по жёлтым полоскам добраться до выхода, встать в полный рост, закрыть глаза рукой, поднять одну ногу и со словами "Ничего себе, сходил за хлебушком" опустить её чуть дальше, чем была.

Сначала самолёт едет как автобус, то есть по земле. Потом останавливается, пилоты узнают, что всё-таки механик Антонио так и не заклеил пулевое отверстие в топливном баке и решают быстрее сжечь его. Лучший способ для этого - взлететь повыше. Самолёт начинает ускоряться, подпрыгивая на кочках и квадратных колёса и в один момент после прыжка не следует приземления, нос задирается вверх, хвост скребёт по земле, крылья выгибаются дугой. Идёт набор высоты, при этом закладывает уши. Чтобы не закладывало, нужно глотать слюну или воздух. Но наши ребята не промах, для этого у них есть пронесённые под дурачка в карманах конфеты. Гораздо приятнее есть конфету, чем не есть ничего, когда заложены уши. Самолёт плавными толчками поднимался за облака.

Для некоторых это был первый полёт и, царило радостное возбуждение. Наконец-то стали разносить еду. Ничего не спрашивая, всем дали по два куска хлеба с мясом и сыром. Потом началось самое интересное, стюардессы стали спрашивать, что народ желает пить. Кто знал английский, тот легко выбрал нужное, а кто знал, да забыл, тому пришлось выбрать то, что вспомнил. После того, как некоторые выпили не то, что хотелось бы, а то, что выпили, Толя пошёл до известного места. Бизнес класс был рядом, а в бизнес классе должно быть это место. Логика его не подвела. Туалет там действительно был, но не для Толи. Однако стюард, понял, что не сможет объяснить этого, и махнул рукой.

Снижение. Подлетая к облакам, самолёт делает крен и бочком входит в них. Самолёт потрясывает, когда он в облаке. "Что так слабо?"-думают русские,- "где-же американские горки?" Когда самолёт неожиданно вылетел из облака, открылся вид на большие тучи, освещённые солнцем, на целые этажи разных облачков и землю под ними. Но вот самолёт врезается в очередное скопление пара, вытряхивая из головы увиденное.

Топлива хватило, и самолёт уже катится на квадратных колёсах к терминалу. Это аэропорт Амстердама, у ребят здесь только пересадка и капитан высматривает в иллюминаторе нужный гейт. В билете указан D73, но указатели приводят группу к D43, этажом ниже. После некоторых переживаний и поисков информации оказывается, что всё в порядке. Паспортный контроль:

-сенкью.

Отсюда видно, как грузчики сидят рядом с тележкой, наполненной коконами из фильмов ужасов и боятся к ним прикоснуться. Но вот привозят ещё несколько штук и чтобы не быть в окружении стольких ужасных предметов, грузчики решают постепенно избавиться от них, не очень аккуратно бросая на ленту.

Где-то в это время, плюс минус несколько часов, к одному из хостелов Милана подошла девушка в зелёной майе, нёсшая в зелёном рюкзаке зелёную фигню. Через несколько мгновений она скрылась внутри.

Места во втором самолёте находятся за крылом, поэтому там шумнее, чем в первом. Всё те же интересные ощущения, опять конфетки из карманов. Опять разносят еду и напитки. Плюс перелётов с пересадками в том, что кормят в каждом самолёте. Кирилл умудрился заказать одно и то же у разных стюардов. Один из них был недоволен. В этом самолёте были экраны, показывающие высоту, скорость, температуру за бортом, положение самолёта относительно границы дня и ночи. Самолёт пересекал эту границу. Экран показывал, где в данный момент летит самолёт. Ребята хотели увидеть горы, и всматривались в белое море облаков на черном фоне земли, желая разглядеть там снежные вершины. В один прекрасный момент им это удалось. Из-под белых пушистых облаков торчали такие же белые, но угловатые снежные склоны гор. Только так и можно было их узнать.

Прилетели. Когда ребята нашли ленту транспортёра, на которой должны выехать их ужастики, она ещё крутилась. Потом замерла, по-видимому, из-за того что местные грузчики тоже долго не брались за непонятного вида упаковку. Хорошо, появилось время узнать где отходят автобусы до Милана, а также где то место где нужно создать очередь. Звук сирены сказал, что если кто-то сейчас лишится штанов, то это его вина. Лента зашевелилась, на неё стали выезжать, выпрыгивать, выкатываться кубарем чемоданчики, чемоданы и чемоданища людей, непонятно зачем приехавших в Милан. Зато по виду вещей нашей группы можно было сразу сказать, что они вовсе не в Милан приехали.

Автобус обошёлся дороже, чем думал начальник, аж в 7.50. В автобусе помимо добровольного кондиционера, который можно выключить был и принудительный, который нельзя было отключить ни затыканием занавеской, ни проклятиями в адрес этого пылесоса. Дуло изо всех щелей, пока водитель, наконец, сам не замёрз. Теперь и поспать можно, всё равно, за окном темно.

Автобус привёз спящую группу в спящий город. Группа проснулась, а городу хоть бы хны, ему никуда не нужно идти. Еле разбирая сквозь слипающиеся веки дорогу на карте и перед ногами, натыкаясь на вездесущие столбики парковок, скользя по мокрым решёткам, друзья оказались у ворот отеля, где их ждали. Навстречу им выбежала та самая девушка с зелёной штуковиной. Это Ира, все тяготы похода она разделит вместе с ними. Помимо зелёной штуковины в её рюкзаке были продукты, снаряжение, газ, закупленные в Италии. Группа свалила на неё кучу обязанностей и вместо отдыха с семьёй, её пребывание в Италии превратилось в беготню по магазинам. По прикольной традиции все тепло обняли Иру, ведь не видели её целую неделю.

Ребятам выделили две комнаты, хотя хватило бы и одной. Европейцы слишком комфортные, чтобы жить тесно, а эти туристы достаточно дружны, чтобы уживаться в тесноте. В тесноте, как покажет время веселее и интереснее. В нижней комнате решили перебрать рюкзаки. Такого бардак эта комната не знала никогда, просто ни у кого не было столько вещей. На полу, на кроватях и на столиках, на стенках шкафов - везде были раскиданы флисовки и тапочки, пуховки и кошки, ветровки, носки и завтраки, зубная паста, верёвки и мыло, салфетки, майки, пластыри, баллоны, шапочки, пенки, ледобуры и спальники, палатки и горелки, ледорубы и каски, бутылки и крышечки от них, системы и перекусы, обеды и стульчики, хомуты и сублиматы, кастрюли и аптечки, туалетная бумага и ужины, седушки и ботинки и, наконец, красный соус и зелёная фигня. Эти двое последних оказались в стеклянных банках, но стекло очень тяжело для того, чтобы его таскать две недели, да и разбиться может, а осколки нужно таскать с собой, а они могут проколоть палатку или ещё что-то, а дырочку нужно зашить, а пока зашиваешь можно уколоться, а пока бинтуешь палец можно потерять сознание от вида красной капельки, а пока теряешь сознание, можешь удариться головой о трекинг, а он может этого не выдержать, а для него нужна иголка потолще, а там такое начнётся, просто жуть! Как видите это очень опасно. Поэтому было принято стратегическое решение поменять упаковку этих штуковин на более лёгкий и небьющийся пластик.

Сказано - сделано, штуковины медленно потекли с помощью воронок из пакетов в узкие горлышки пластиковых поллитровок и на широкие столы. Затем закручены в пакеты, чтобы не воняли и спрятаны подальше, чтобы вообще на глаза не попадались. Особые чистюли или, наоборот, грязнули сходили перед сном в душ. Кирилл и Лёша пообещали, что встанут пораньше и осуществят вылазку в стан вокзала, чтобы добыть информацию по поездам, отъезжающим в Аосту.

Кирилл по дороге сюда на каждом перевалочном пункте отправлял SMS-ки, чтобы родные и друзья не волновались, а завидовали даже. Ещё бы, сначала Петербург, потом Хельсинки, потом Амстердам, потом Милан, что ты! Толя, по долгу службы, пытался вспомнить, что же было прошедшим днём. Парень он слегка замкнутый и к своему ужасу не знал таких вещей как расписание самолётов, стоимость трансфера, кличку второго пилота первого самолёта, а будь он чуть развязнее, мог бы и не такое узнать. Тем не менее, когда он садился за блокнот, он напоминал настоящего сочинителя. Соня, Ира и Инна тоже записывали что-то, но для себя. Толя жадно смотрел на их записные книжечки, но, проморгавшись, возвращался к своим каракулям и смотрел в белые листы с прежней мечтательностью. Он ещё на родине слегка покашливал, несмотря на чёткое выполнение указаний медика. Стоит ли говорить, что после поезда, машины, самолётов, автобуса, душа без сушилки он стал сотрясать воздух чуточку больше. Но пока это волновало только его.

-Спокойной ночи,- с нижней кровати.

-Спокойной ночи,- с остальных.

Силуэт горного хребта
©2011-2013
pisma@alpenway.ru
При поддержке Нижегородского Горного Клуба