Горный поход в Грайские АльпыПоход в Грайские Альпы
Снежная седловина перевала Реме
Главная Дневник Питание Карты Заброска Медицина Фотоальбом Контакты



Эдельвейс
Обеденный привал
На закате в Альпах

Национальный парк Вануаз

Около шести утра из палаток появились сонные руки, ноги, лица, которые отправились туда, где должен быть ручей. После вчерашней атаки кастрюлями, ручейка там не оказалось, но, к счастью, оставались маленькие лужицы, и сонные лица и руки приобрели из них бодрость и свежесть. Неспешный завтрак, к которому прилагались остывшие и повалявшиеся на пенке и спальнике перженники, сменился спокойными сборами, к которым прилагалось прохладное утреннее солнце и фотографирование всего этого неспешного. солнечного и прохладного.

Около девяти часов утра отправились в путь, что и было отражено в блокноте хронометриста. За каменным завалом открывался вид на долину и далёкие горы, который был настолько хорош, что ребята остановились на привал прежде, чем спускаться. За время стоянки мимо прошли несколько европейцев с бутербродницами, в которых они, предположительно, носят бутерброды, среди них был француз в белых гольфах, с красной бутербродницей, телефоном, картами, часами от Веры Юзефул и прикольной фенечкой. Нет, ребята его не ограбили, просто они долго за ним наблюдали, а когда он собрался уходить, повели приятную беседу про спуски, скалы и тропы. Француз оказался парнем Сониной мечты, его даже звали Томасом, она не пошла с ним только потому, что он был не такой высокий как её каблуки. А зря не пошла, через несколько минут он был выше её и её каблуков метров на сто.

По сравнению со вчерашним, спуск был не сложным, но дольше. Уже трава доходила до колен и и цветы встречались разнообразные, даже эдельвейсы нашли.

Говорят, что тот, кто сорвет эдельвейс, обретет сердце той, кому подарит этот цветок-звезду; понятно, почему их занесли в красную книгу, а то бы взял парочку. Инна - часовая стрелка продолжала педантично отмечать времена остановок; со стороны кажется, что это её призвание. В один прекрасный момент покорителей перевала обошёл тот самый загадочный чёрный альпинист, обошёл и вприпрыжку побежал в долину, только трекинги сверкали. Чуть ниже, около скалы, даже росла крапива. Что-что, а уж её-то нужно было сорвать, для чего-нибудь, например, чтобы подбросить любимым соседям в спальник.

Тропа резко поменяла своё направление, а спуск едва заметно перешёл в подъём, проще говоря, свернули. Теперь группа шла вдоль реки вверх по широкой тропе, ведущей к рефуджи, и кишащей французами и прочими европейцами.

-Бонжур, хеллоу, вам крупно повезло-о,

Ведь вам рюкзак не давит на бедро-о!

В долине стоит камень с крестом. На табличке написано, что здесь шли боевые действия с участием партизанских отрядов.

Недалеко от рефьюджи, между тропой и ручейком лежит большой плоский камень, похожий на тот, что вчера служил друзьям и столом и кроватью. Ребят притянуло к нему как магнитом, и они решили сварить компот в качестве обеда.

У первой палатки к компоту прилагались хлебцы с рыбными консервами, почему-то именуемыми паштетом, а вторая, не парясь, засунула в кастрюлю столько яблок, сколько туда влезло и пять кусков сахара. Кто-то успел вымыться в ручейке, кто-то гулял, пока компот доваривался. Наконец-то доварился у кого компот, у кого яблочная каша, тут же выпитые и съеденные с преогромным удовольствием. Два капитана сходили на разведку в рефуджи, и узнали, что здесь нигде нельзя ставить палатки.

-А через перевал Пойнт ду Гросс Кавал есть тропа?

-Есть. Вы ведь идёте в рефьюджи ду Карро?

-Да, да, в рефьюджи, в рефьюджи.

-Сегодня?

-Да, сегодня, сегодня.

-Гуд лак

-Сенькью

Поэтому перед покорителями встала задача подняться по склону и спрятаться. Нацеленные на эту задачу ребята упёрлись в реку. Понадобилось время, чтобы изменить приоритеты и поменять треккинги на сандали. Тем лучше, не каждый день удаётся помыть ноги дважды. Река пройдена, возвращена установка на преодоление подъёма, треккинги обуты на ноги, сандали на рюкзаки, хронометрист отметил, пошли. Со слов тех, кто шёл впереди, троп здесь было полно, но они неожиданно заканчивались, а остальные идут уже по тропе, протоптанной передними, и ничего не замечают. Если вчера был самый сложный спуск, то это был самый сложный подъём, но одновременно и красивый. По траве, среди которой были камни, поросшие мхом, по цветам, через маленькие ручьи и рядом с шумным потоком. Незаметно травы становилось всё меньше, рефьюджи всё чаще скрывалось за склоном, значит стоянка скоро. Так и есть. Группа вышла на ровную каменистую поляну перед мореной.

За туристами наблюдал житель этих мест, которому порядком наскучили серые камни и, заметив в их руках фоторужья, он показался охотникам в полный рост и был застрелен несколько раз, пока это ему тоже не надоело. Вот такой он горный козёл.

После уже обычной процедуры разведки, итог которой называется "Ира угадала", на серых камнях выросли рыжие палатки. Здесь даже была вода, она неслышно текла под камнями, но стоило наступить на них, как слышалось журчание. В двух местах камни были раскиданы и получились места для набора воды и , чуть ниже, для стирки. Мало кто знает, что существовала и третья ямка - для умывания, которая была выше тех двух.

Отсюда виден предыдущий перевал и, если сильно присмотреться, снеговик; ещё открывается вид на запад, но постепенно его затягивают облака, залетающие и сюда. После стирки и ужина кто-то лёг спать, кто-то ищет то самое место, которое было бы вне поля зрения тех, кто залез на морену в надежде увидеть закат. Когда закат случился, стало ясно что он случился не здесь. Когда девушки возвращались, из-за облака было трудно разглядеть даже палатки.

-Лёша, пошли песни петь . – Агитировал Толя. - Вставай, только тебя и ждём.

Ради песен можно и лечь позже, но когда вставать рано, то тут задумаешься. Толя, похоже, единственный не знал о раннем подъёме и не задумывался. Раскаяние пришло потом. А пока звучали песни, звенели струны, пока было хорошо. Некоторые песни за половину похода успели обрасти теми образами, благодаря которым песня становится не просто текстом, а Песней, и было здорово.

Немного посовещавшись друг с другом, было решено, что, отныне, палатки собираются не от времени подъёма, а ко времени выхода. Такое разделение назрело по той причине, что вторая палатка была тяжела на подъём, в силу разных причин. Одни считают, что это из-за того что первая палатка легка на подъём; другие, что это благодаря кашосупам и супокашам; третьи, что долго собирают рюкзаки; четвёртые, что это из-за обсуждений типа: сколько колбасы положить в суп, и какие конфеты к чаю, который, кстати, заварить пакетиками или обычный, или обычный с ромашкой, или перебьёмся; пятые говорят, что кто-то долго ищет носки; шестые, что кто-то их прячет в спальник; седьмые, что девчонки слишком долго переодеваются; восьмые:"Сам-то";девятые:"А я вас жду"; десятые:"Да ты..."; одиннадцатые:"Да я...".

А в это время первые вставали

и собирались первые вперёд.

(на мотив песни про монастыри. «А в это время женщины копали…»)

Что бы там ни было, результат налицо. Завтра вторая палатка встаёт первой, второй встаёт первая; первая позже, раньше пяти на четверть часа, вторая в 4. Тут то и пришло раскаяние.

-Спокойной ночи.

Силуэт горного хребта
©2011-2013
pisma@alpenway.ru
При поддержке Нижегородского Горного Клуба